6 марта 2020, 17:58:48

Пожар под микроскопом: Как устроена работа испытательной лаборатории МЧС в Пскове

О работе на пепелище и неочевидных пожарах

Николай Кудрявцев:

Впервые в нашей стране пожарные лаборатории появились ещё в 1945 году, первая – в Ленинграде, затем в Москве, Горьком (Нижний Новгород) и Свердловске (Екатеринбург). В Псковской области пожарно-испытательная станция открылась в 1976 году. Я в этой системе работаю с 2008-го.

Сейчас лаборатория располагается на базе пожарной части №3 на Инженерной, 5, но сфера нашей деятельности – вся Псковская область, то есть мы отвечаем за углубленное изучение причин пожаров и в Пскове, и в Великих Луках, и где-нибудь в Кунье или Усвятах.

На место выезжаем, если обстоятельства возгорания неочевидны, и сразу установить причину не получается. Ну, например, дом сгорел под фундамент, и нет никаких свидетелей. Такие пожары в условиях неочевидности расследовать тяжелее всего. У нас же много деревень где-нибудь на отшибе с одним-двумя жителями. Пару лет назад был случай, когда сгоревший дом удалось обнаружить только на следующие сутки. В огне погибли бабушка и дедушка. Причём выяснилось всё случайно: их знакомые из соседней деревни запаниковали, когда пенсионеры не пришли за продуктами к автолавке. Отправились к дому, а дома нет - одни головешки. Сам пожар никто не видел. Тем не менее причину установить удалось, но в таких ситуациях она не точная, а, скорее, наиболее вероятная. Свидетели же в состоянии помочь более-менее восстановить картину произошедшего, рассказать, кто жил, как жил, в каком состоянии находился дом до возгорания.

Может получиться и так, что причину пожара выяснить не удастся. Так бывает с бесконтрольными пожарами, которые никто не видит, никто о них не знает. В этих случаях всё выгорает равномерно, а не локально, как это бывает, если работает пожарный расчёт. Тут даже наши методики не помогают, такое не часто, но случается. В цифрах это выглядит так: в прошлом году в Псковской области произошло около 5,5 тысяч пожаров, 325 прошли через нашу лабораторию, примерно в десяти-пятнадцати случаях выяснить причину не представлялось возможным.

В обязательном порядке выезжаем на пожары на социальных объектах – школы, больницы, детские сады – неважно крупное или мелкое возгорание, всегда едем на крупные пожары по повышенному номеру вызова (в Псковской области таких номеров четыре), на происшествия с гибелью двух и более человек. В этом случае не ждём «особого приглашения», собираемся по умолчанию. Если погиб один человек, едем по мере необходимости, если имеются признаки криминала, к примеру, связанного с поджогом.
Как правило, наша работа начинается на пепелище, открытое пламя приходится видеть нечасто и в основном в Пскове. За пределами города приезжаем к углям и уже тогда начинаем совместную работу с дознавателем. Сначала наружный осмотр строения или того, что от него осталось, потом фото, видеосъёмка. Выясняем, подключено или нет электричество, была ли охрана, устанавливаем возможные признаки очага пожара. Осматривается и территория вокруг: возможно, удастся найти канистру, подозрительные следы, палку с тканью, смоченной в горюче-смазочных материалах, сорванные замки, разбитые окна. В общем максимум информации, которая хоть как-то способна помочь. 

О полевом оборудовании и углях в пакетах

Для работы «в поле» у экспертов всегда есть пирометр, который определяет температуру какой-либо поверхности. Бетонные конструкции и кирпич хорошо накапливают тепло, и измеряя, к примеру, температуру потолка, мы можем определить в какой стороне комнаты находился источник огня. Пирометр эффективен на тех пожарах, куда можно прибыть оперативно. Как правило, это возгорания в Пскове.
С помощью «носа» анализатора-течеискателя на месте пожара определяется наличие паров горючих жидкостей. Понятно, что никакие сверхсекретные разработки для поджогов применяться не будут, используют обычно максимально доступные бензин, керосин, растворитель, уйат-спирит. Анализатор настолько чувствительный, что может выступать даже в роли алкотестера, но есть нюанс: прибор точно показывает, что что-то нашёл, но не определяет, что именно, поэтому далее исследование перемещается в лабораторию.

Грунт (в идеале песок) или древесину (обязательно необугленную) с места, на которое среагировал анализатор, отправляют в колбу, заливают гексаном (растворитель), пропускают через фильтр, упаривают гексан до микроскопических объёмов и с помощью миниатюрного шприца с тончайшей иголкой отправляют в спектрофлуориометр. Он не такой чувствительный, но зато даёт представление о том, к какой группе горючих жидкостей (ГЖ) принадлежит исследуемое вещество: бензины, керосины, масла.

Если и спектрофлуориометр подтвердил наличие «гэжэ», проба материала всё также с помощью шприца вводится в хроматограф. Он ещё менее чувствительный, но зато может показать, из чего состоит смесь.

Через час непрерывной работы хроматографа мы получим точное название вещества, использованного злоумышленником для поджога. Это если всё сложится, часто бывает так, что вещества в пробе слишком мало и хроматографу не хватает его для исследования. Но, во всяком случае, группу горючих жидкостей установить можно всегда.

Помимо собственно оборудования у эксперта при себе ручка, блокнот, дальномер, фонарик, фотоаппарат, пакеты для упаковки материалов - например, для углей. Их изъятие с места пожара производится по определённой методике: не каждый уголь пригоден для исследования, поэтому изымается только верхний слой сгоревшего дерева. Угли раскладывают по пронумерованным пакетам и составляют схему – из какой части постройки взят материал.

О гвоздях и атласе коротких замыканий

Важную информацию могут дать даже обычные гвозди. Для этого существует коэрцитиметр, который замеряет ток размагничивания. Гвозди собирают по периметру сгоревшего дома, наносят на схему, отвозят в лабораторию и «запускают на прибор». С помощью полученных показателей определяется, собственно, температура и время её воздействия на металл. Чем она выше, тем вероятнее, что именно отсюда началось возгорание.
Если причиной пожара стало короткое замыкание из-за неисправного электрооборудования, это тоже выясняется в лаборатории. При аварийных режимах работы электроприборов происходит оплавление проводов, изменение диаметра проводников - это всем известно. Однако человеческий глаз не способен определить, короткое замыкание и оплавление произошло до возникновения пожара или во время, когда высокая температура привела к разрушению изоляции проводника. Чтобы восстановить ход событий, используется рентгеновский дифрактометр «Радиан». Внутри у него есть штатив, на который крепится часть проводника в 3-4 см, он «просвечивается» и выдаётся результат: оплавление образовалось до или во время пожара.

Для подтверждения вывода о первичном (до пожара) или вторичном (во время пожара) коротком замыкании проводники (провода/часть электроприбора) исследуются ещё и с помощью металлографического микроскопа с компьютерной обработкой.

Сначала от проводника отделяется 2,5 см в районе оплавления, всё это заливается жидким пластиком, полируется, травится кислотой и в таком виде отправляется под микроскоп, где определяется микроструктура металла. Результаты сличаются со специальным атласом с картинками - по ним устанавливается первичность или вторичность короткого замыкания.

«Радиан» позволяет также решать вопросы относительно очага пожара, определяя температуру и длительность теплового воздействия на бетонные конструкции. Для этого в прибор загружаются фрагменты цемента из разных частей пожара.

Этот же прибор помогает разобраться и с металлом. При температуре свыше 700 градусов на нём образуется окалина, у которой в зависимости от длительности теплового воздействия есть три фазы – вюстит, магнетит и гематит. Чем выше температура нагрева металла, тем больше на нём вюстита, тем темнее окалина. В этом случае эксперту тут же становится ясно, где во время пожара было «потеплее», где «похолоднее» и как долго.

О графике и длительности экспертиз

Раз в пять лет сотрудники лаборатории проходят обучение в исследовательском центре экспертизы пожаров в Санкт-Петербурге. Коллеги учат, подсказывают, помогают нам в расследовании пожаров. Общий штат псковской лаборатории – семь человек, экспертный состав – четверо. Они занимаются непосредственно выездами и исследованиями.

Дежурство идёт по графику сутки через трое. Если кто-то уходит в отпуск, уезжает в командировку, на учёбу, то дежурить приходится сутки через двое или даже сутки через сутки. В рабочее время специалист находится на территории части, в остальное - может быть и дома, но обязательно на связи, потому что отправить в любую точку области могут и днём, и ночью. У пожаров расписаний нет и, как водится, случаются они в самое «неудобное время» - ночью, на выходных или в праздники. На сборы даётся час с момента получения сообщения.
По правилам, лабораторная экспертиза не может длиться более 20 дней с момента поступления материалов в лабораторию, но, по опыту, получается уложиться в 10-15.
Наиболее сложные пожары и экспертизы связаны с гибелью детей. В этом случае вещественных доказательств много и сроки, соответственно, увеличиваются. Ещё и психологически тяжело: у всех – дети. Работа делается максимально скрупулёзно.

Казалось бы, зачем устанавливать причину пожара, если жертв нет, а дом или сарай всё равно сгорел. Однако всё это в итоге складывается в статистику, исходя из которой, не больше, не меньше, строится государственная и региональная политика в области профилактики пожаров. Проще говоря, если дома без конца горят из-за неисправных печей и электроприборов, это повод усилить работу с людьми, рассказать им, что можно, а что нельзя делать, если живешь в доме с печкой. Если причина всему – электропроводка, это может стать поводом для проверки производителей и усиления контроля за подобной продукцией.

Материал  Ольги Машкариной доступен по ссылке

Эта статья полезна?